5 лучших песен из пяти отличных фильмов

Сохранить и прочитать потом —       

Главное в хорошем фильме — хорошая песня. Вам, конечно, сразу приходят в голову очевидные, вроде Golden Eye из одноименного джемсбонда или, скажем, песня Горана Бреговича (черт, забыл название — все потому что автор продал ее в шесть разных стран, где она песлась на шести разных языках разными людьми) — но я не о таких песнях. А о тех, что формируют ткань картины, иронизируют над ней или вообще выводят фильм на совершенно и ную орбиту — и при этом вспоминаются не сразу. При этом песни — потрясающие. Впрочем, судите сами.

As Time Goes By

Шел 1931 год. В Испании свергли монархию, в Америке умер изобретатель Эдисон, в CCCР родились Ельцин, Горбачев и композитор Таривердиев, в Англии основали звукозаписывающую компанию EMI. Жизнь шла, одним словом. В том же году средней руки американский композитор Герман Гупфельдт написал милую, ни к чему не обязывающую песенку. Она называлась As Time Goes By – «Пока проходит время». Некоторое время она была популярна, потом забылась.

Прошло 11 лет. В 1942-м немецкий генерал Роммель терпел поражение при Эль-Аламейне, японцы заняли Филиппины, в СССР испытали реактивный самолет и провели Харьковскую операцию на Юго-Западном направлении. Именно тогда американский режиссер Майкл Кертиц снял фильм «Касабланка».

Фильм этот ни на что изначально не претендовал, но стал культовым, знаковым и так далее. И главнее борьбы с нацистами в столице Марокко в нем стала история несложившейся любви американца Рика и норвежки Ильзы.

«Сыграй эту песню снова, Сэм», — говорит Ильза, которую играет Ингрид Бергман, Сэм играет, а Рик, герой Хамфри Богарта, почти бежит к роялю – и его фраза: «Я же запретил тебе играть эту песню!» — вдребезги разбивается о встречный взгляд Ильзы. А песня звучит та самая. «Пока проходит время».

С тех пор ее пели сотни раз, ее цитировали, по ней называли телесериалы и романы – и мы не остались в стороне. Впрочем, песня того стоила, стоит и будет стоить. Как минимум Брайан Ферри со мной в этом согласен.

Beyond The Sea

И снова о любви. Актер и режиссер Кевин Спейси беззаветно и преданно любил одного из самых неодооцененных в России, но невероятно популярного в Голливуде крунера и актера Бобби Дарина — вплоть до того, что, опираясь на собственную популярность, пробил возможность съемок мюзикла-байопика о Дарине, сам его срежиссировал и сам сыграл Дарина — эстрадного певца, которому было не слабо сочинить, а потом и спеть настоящую, искреннюю песню протеста, человека, приговоренного врачами к ранней смерти (врожденный порок сердца), но одной лишь силой характера (и, вероятно, талантом) сумевшего прожить до 37 лет и сделать больше, чем многим удается за куда более долгую жизнь.

Дарин — фигура неоднозначная, небезусловная для американской поп-культуры — он мало пил, никогда не принимал наркотики, был однолюбом, — тем она интереснее. И наплевать, в общем, что Спейси на реального Бобби совершенно не похож, зато он сам поет — и хорошо, в том числе ту самую, главную песню Дарина, по которой и назван фильм, песню француза Шарля Трене: «там, за морем, есть одна красотка, что ждет меня…»…

Wag The Dog

В фильме, который русские официальные прокатчики обозвали «Плутовством», тогда как истинное его название, конечно — «Хвост виляет собакой» — так вот, в фильме этом описывались скрытые медийные ходы, которыми сопровождаются политические процессы, описывались иронично, гротесково, но очень близко к реальности. Спустя 20 лет над ним снова можно смеяться — но и отдать дань доброте и гуманизму режиссера Барри Левинсона: в 1997-м, снимая эту историю, он был о людях и их способностях куда лучшего мнения, чем они того стоили, поскольку последние волны политкомпромата, увы, неизящны и неизобретательны. Никто нынче не станет нанимать для спасения ситуации креативного продюсера вроде героя Дастина Хоффманна, да и советников у нынешних президентов вроде героя Роберта Де Ниро не водится.

Но вывод, который был сделан в 1997-м, актуален и сегодня. Он гласит: играть с дьяволом можно, но в любом случае в выигрыше оказывается дьявол. И вот за что умирал герой Хоффмана, уверенный в том, что продюсер главнее всех, в том числе президента, ЦРУ и ФБР – совершенно неясно.

Зато в качестве компенсации нам осталась прекрасная песня Марка Нопфлера с тем же названием.

«В городе Сочи темные ночи»

Очень хорошо помню: кинотеатры в 1990-м были переполнены (еще бы, новый фильм режиссера «Маленькой Веры»!), но помню и то, с каким недоумением уходили с сеансов зрители – и понимаю его. Но никто не убедит меня в том, что нынешнее отношение к этому фильму — полузабвение — правомерно. Ведь он фактически завершил историю советского игрового кино в его большом, широкоэкранном понимании. В нем сконцентрировалось буквально все, чем по горло переполнялась страна. Герои Натальи Негоды и Алексея Жаркова — не понимающая, что с ней происходит и что ей нужно. Девушка Лена и жуликоватый сантехник Степаныч невероятным образом стали парой проводников по последнему году СССР – своеобразными Вергилиями в путешествии по нашему локальному аду. Нелепые, бессмысленные, неустроенные, они рвались в этот Сочи, как беспризорники 20-х – в Ташкент, за теплом, весельем и сытостью. И в этом самом городе-вертепе, под звуки песни, написанной композитором Матецким и спетой певцом Буйновым и потрясающе суммировавшей в себе всю тогдашнюю кооперативную попсу перед глазами зрителей происходит то, что называется «полный пxxxxц», край, после которого ничего нет и быть не может. Ритм песни – это ритм пламени, бегущего по бикфордову шнуру. Год спустя он достигнет цели.

…Пичул снимет еще два странных фильма и переключится на сериалы. Негода уедет в Штаты и заживет негромкой жизнью. А фильм этот останется строчкой в Википедии, обрывком залихватской мелодии – и вернется обновленным Сочи, всероссийской Ривьерой. Вот только в городе этом ночи все еще темные.

Une vie d’amour

В рейтинге сетевого кинопортала IMDB фильму Asassination Attempt – то есть, фильму «Тегеран-43» – поставлено 6,8 из 10 возможных баллов. Это много. Не будем гадать, Ален Делон, Клод Жад или Курд Юргенс тому причиной. Возможно, это просто хороший шпионский фильм о Второй Мировой войне, абсолютно не историческая реконструкция событий в Иране, где собралась Большая Тройка, но просто крепкое кино с лихой интригой, погонями, выстрелами, зловещими злодеями и красивыми людьми в главных ролях хороших парней, и не только парней. Этого не очень много, но и немало.

Но на самом деле режиссеры Алов и Наумов, крепкие мастера иносказаний, большие специалисты по идеологически выдержанному кинематографу сняли кино про большую любовь, которой отпущен очень короткий срок. Какая война, какие немцы, какие Сталин, Рузвельт и Черчилль? Два человека, разделенных границами стран и идеологий смотрят друг на друга и не могут насмотреться, потому что этот миг никогда не повторится. Все, что раньше, все, что потом вообще не имеет значения. И если для кого-то неубедительна версия этой любви от Игоря Костолевского и Натальи Белохвостиковой, то песня Шарля Азнавура сразу кладет скептиков на лопатки.


Подготовлено по материалам портала "Салон AudioVideo", сентябрь 2017 г. www.salonav.com

Статья входит в разделы:Музыкальные и кинообзоры

Поделитесь статьёй:
Обсуждение данного материала
Комментариев пока нет. Станьте первым!
Написать свой комментарий