Кто из известных музыкантов слабо разбирается в теории музыки

Кортни Кэйкбин (Courtney Kakebeen): Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, что значит «великий музыкант». Великими часто называют Beatles. Без сомнения, они были превосходными авторами песен. Также они были очень хорошими музыкантами.

Были ли они великими? Это спорный вопрос. Необходимо учитывать сразу несколько факторов: разнообразие стилей, исполнительское мастерство, способность импровизировать и творческий подход к игре в целом.

Есть музыканты, которые достигли такого уровня без надлежащего знания теории музыки. Мой любимый пример – Арт Тэйтум. Он был слепым (не мог читать) и играть на фортепиано учился сам до тех пор, пока не стал посещать школу для слабовидящих, где начал изучать музыку.

Это достаточно сложный вопрос, поскольку великим музыкантом можно стать и без знания теории музыки, однако человек, который много играет и добивается высокого уровня мастерства, с большой долей вероятности столкнется с какой-нибудь теорией на своем пути.

Еще один момент: нужно определить, носит ли теория музыки формальный характер? Спорный вопрос, но я думаю, что любой музыкант имеет свои причины играть именно так, а не иначе (так сказать, собственную музыкальную теорию).


Итан Хейн (Ethan Hein): Я собирался прокомментировать ответ Кортни Кэйкбина, но потом решил написать полноценный ответ.

Отвечая на этот вопрос, многие упоминают Beatles, потому что они были отличными музыкантами. Но Кортни прав, Beatles не были великими гитаристами, барабанщиками, клавишниками и даже певцами. Тем не менее, они неплохо играли и именно поэтому прославились. Они писали как великолепные песни, так и неудачные, коих было множество.

Все обожали Beatles из-за их способностей к созданию студийных записей. Их альбомы, начиная с Revolver, звучат лучше всех их живых выступлений, аранжировок и других материалов вместе взятых. Последние альбомы – это шедевры записи, монтажа, микширования, в которых огромное количество эффектов, гиперреалистичных тембральных и объемных преобразований и сюрреалистического монтажа.

Музыканты-традиционалисты не признают «студийную запись» как форму музыки, но они сильно ошибаются. Мы живем в эпоху музыкальных записей. Практически вся музыка, которую слушают в современном западном обществе, записывается в студиях. Сейчас студийная игра представляет собой наиболее культурно значимый вид музыкального творчества.

Эту форму слушатели поп-музыки воспринимают лучше, чем «настоящие» музыканты, потому что у нас нет формального «набора критериев», позволяющего нам оценивать записи так, как это принято в музыкальной теории. Но он начинает появляться. Beatles стали отправной точкой для создания теории звукозаписи, как Бах – для учения о контрапункте или Колтрейн для теории джазовой импровизации.

В каком-то смысле, сейчас Beatles более культурно значимы, чем в свою эпоху. Сегодня для нас существование электронных музыкальных жанров является нормой, чего не скажешь о 1960-х годах. В 1950-х годах индустрия нотопечатания была больше индустрии звукозаписи. Записи делались на выступлениях.

Ранние композиции Beatles игрались вживую. Когда группа перестала выступать на публике, то её участники стали продюсерами электронной музыки, а не просто рок-музыкантами (поэтому фанаты рок-музыки предпочитают The Rolling Stones, и это вполне справедливо). Некоторые из их последних альбомов были акустически обработаны, иногда самым необычным образом.

Приглушенные барабаны в песне «Come together» – это результат изменения скорости звучания драм-рисунка и сжатия записи (вы не сможете получить такой звук, играя вживую). В песне «Tomorrow never knows» зациклена барабанная партия, впрочем, как и большинство других звуков – для этого был использован микшер. Меллотрон, который вы слышите в «Strawberry Fields Forever» – это аналоговый семплер. Финальную дорожку после «A Day In The Life» можно создать только в записи.

Определенно, Beatles не были первыми, кто экспериментировал с записями и комбинациями разных звуков. Карлхайнц Штокхаузен появился на обложке альбома Sgt Pepper's Lonely Hearts Club Band неспроста. Однако Beatles первыми нашли способ использовать эти идеи во благо, создавая музыку, которую люди действительно хотели бы слушать. Половина учеников, которым я преподаю музыку, играет на инструментах профессиональнее Beatles. Однако в мире едва ли найдутся люди, которые проделают студийную работу лучше.


Джей Веркулен (Jay Verkuilen): я думаю, стоит принять во внимание тот факт, что иногда знания можно формально выразить, а иногда нет.

Приведу немузыкальный пример. Мой друг совершенно удивительным способом обнаруживает аномальные данные (он делает это лучше меня), просто посмотрев на график. Он родился с природным талантом и развил его. У него нет формального образования – это важно, потому что он может достаточно точно указать на ошибку, чтобы кто-то вроде меня, обладающий необходимыми знаниями, мог решить проблему. Он совершенно не знает математическую статистику, которую знаю я, но его интуиция невероятна.

С теорией музыки точно так же. У множества очень хороших музыкантов нет классического образования. Но это не означает, что они не понимают, как нужно играть, чтобы мелодия развивалась. Очевидно, что у Ирвинга Берлина были хорошие практические знания гармонии и мелодии, хотя он не знал, как читать и записывать музыку.

Сейчас либо недооценивают, либо слишком переоценивают теоретические знания и обучение в специализированных заведениях. Чтение – это знание не теоретическое, но очень полезное. Замысловатые гаммы, все взаимосвязи и гармоники – это теоретические знания, которые дают нам дедуктивные правила («для данной аккордовой последовательности подойдет арпеджио»), помогающие нам разобраться в том, почему что-то работает. Изучение новой гаммы может побудить вас пробовать то, о чем вы даже не думали. Вам будет проще выразить свои желания и мысли другим музыкантам («здесь нужно сыграть диминуэндо»). Все это важно и полезно.

Но если вы абсолютный музыкант-теоретик и не вкладываете в музыку эмоции, то вы играете слабый материал и вряд ли будете кому-то интересны. Я могу постоянно слушать альбом Soft Machine's Bundles Аллана Холдсворта, потому что это удивительный материал, интересный и разнообразный, хотя в значительной степени построенный на манере игры автора.

То же самое касается работы Джона Маклафлина в альбоме Mahavishnu Orchestra, в котором он удачно применил свои знания экзотических гамм, гармоний и ритмов. Я не могу слушать Ингви Мальмстина, потому что его песни и игра – это скучная техничная разминка в миноре на малоинтересной последовательности аккордов (несмотря на его невероятную технику исполнения, которая, возможно, даже лучше, чем у Холдстоуна и Маклафлина).


Антуан Дерик (Antoine Derycke): «Я ничего не знаю о музыке. Мне это совершенно ни к чему», – Элвис Пресли.

Когда ритм-н-блюз (а позже рок-н-ролл) стал популярным среди белокожего населения после Второй мировой войны, он считался музыкой, свободной от всех ограничений, в том числе от самой теории музыки. Молодежь расценила его как музыку свободы.

Тем не менее, это верно не на 100%. На самом деле, от нашего классического восприятия трудно избавиться:

На протяжении многих веков в западной культуре единственное, что могло позволить музыканту услышать свои образцовые работы в чужом исполнении и сохранить их после своей смерти – это запись музыки на бумаге. В этом случае теория музыки имеет большое значение.

Опять же, представьте себе, что вы хотите написать симфонию. Сегодня можно просто записать инструмент с помощью программного обеспечения симуляции звука, но в те дни это было невозможно. Композиторы должны были «представить» ее с помощью теории музыки.

Не вызывает никаких сомнений то, что устное народное творчество, унаследованное переселенцами из Африки, изменило восприятие теории музыки.

У лишенных свободы в Америке было всего несколько книг, музыкальных школ или партитур. Джаз и последующие жанры – рок и R’n’B были плодом импровизации с гаммами, риффами или повторами, переходящими от одного музыканта к другому. Но было бы неправильно настаивать на том, что в поп-музыке нет никакой теории.

Я приведу несколько примеров:

  • Если вам нравится блюз, просто послушайте несколько композиций, и вы заметите, что каждый аккорд повторяется по одной схеме (классический 12-тактовый блюз).
  • Если вам нравится рок или хард-рок, то послушайте несколько риффов или соло. Вероятнее всего, они были созданы с помощью пентатоновой гаммы.
  • Вы получаете удовольствие от песни с хорошим текстом? Во многих песнях один и тот же шаблон: вступление – первый куплет – второй куплет – проигрыш – припев – третий куплет…

В заключение я хотел бы сказать, что некоторые музыканты действительно не владеют знаниями классической теории музыки, но у них есть знание поп-культуры, даже если оно выражено нестандартным образом.


Айзек Ли (Isaac Lee): Отсутствие практических знаний в области теории музыки часто отличает музыканта, и не всегда в плохом смысле. Артист, который не знает, как решить проблему стандартным путем, решает проблему по-своему, и в результате находит уникальный звук. Это особенно заметно в электронной музыке. Например, Gold Panda известны не своей аппаратурой, а эклектичным звуком.

Обсуждение данного материала
Комментариев пока нет. Станьте первым!
Написать свой комментарий